Календарь новостей
Главная  /  Медиа  / Новости  / 2011  / Клубная жизнь

17 мгновений Океана Виктории Островской

среда, 27 апреля 2011 17:11 GMT+3

Кто сказал, что женщинам не место в океане? История парусного спорта доказывает, что опытным яхтсменом может быть и представительница прекрасной половины человечества. Капитан дальнего плавания, яхтенный капитан, мастер спорта - Виктория Островская на собственном опыте ощутила суровый характер океанских штормов. Она терпела кораблекрушение, попадала в тайфуны и даже управляла судном со сломанными ребрами… Океан научил ее тому, что нельзя познать на земле. Именно на воде она пережила самые яркие мгновения жизни.

Досье ВФПС:

Островская Виктория Григорьевна, 1938 г.р. Родилась в Омской области. Окончила Московское высшее техническое училище им. Баумана и Камчатское морское училище. Проходила штурманскую стажировку на легендарных парусниках «Товарищ» и «Седов». Работала старшим преподавателем высшего морского колледжа на Камчатке, а также внештатным корреспондентом многих российских журналов, среди которых «Мир женщин», «Морской флот», «Спортивная жизнь России», «Физкультура и спорт». Действительный член Географического общества РФ. Организовала три парусных клуба для детей и молодежи в Москве и на Камчатке. В настоящее время живет в Австралии.

Основные экспедиции: 

Начало 80-х гг. – участие в регате «Кубок Балтики» в команде яхтсменов из корсаковского яхт-клуба «Океан» о. Сахалин. 

1980 год – научно-исторический и спортивный поход по маршруту Петропавловск-Камчатский – Командорские острова – Петропавловск-Камчатский – Владивосток на яхтах «Чукотка» (капитан Леонид Лысенко) и «Русь-2» (капитан Юрий Рохин).

1984 год – участие в дальнем спортивном плавании вокруг острова Сахалин с сахалинскими яхтсменами на крейсерских яхтах «Лидер» и «Сахалин». Виктория представляла спортивный клуб МВТУ. 

1985 год – впервые в истории советского спорта одиночное пересечение Черного моря на самодельной крейсерской яхте «Альтаир».

1986 год – научно-спортивная экспедиция МВТУ им. Баумана, журнала «Советская женщина» и ДСО «Буревестник» на крейсерской яхте «Виктория –1» по маршруту Находка – Корсаков – Петропавловск-Камчатский – Усть-Камчатск – Командорские острова – Петропавловск-Камчатский. Впервые женщина-капитан яхты провела парусник в этих широтах. 

1989 год – участие в регате Catty-Sark с кадетами Петропавловк-Камчатского высшего инженерного морского училища на яхте «Виктория-2». Впервые камчатские яхтсмены приняли участие в международной регате.

1990 – 1991 гг. – этапы кругосветного плавания с экипажем на яхте «Камчатка» по маршруту Польша – Германия – Дания – Кельтский канал – Франция – Португалия – Гибралтарский пролив – Испания – Мальта – Греция – Египет – Суэцкий канал – Эфиопия – Бабэльмандебский пролив – Йемен – Шри-Ланка – Индонезия – Сингапур – Камчатка.

1. Боевое крещение                                                         

Во время глобального дефицита товаров прочие советские девушки пытались раздобыть наряды. Викторию мучил другой вопрос – как отмыть руки? Шкурить яхты, красить, драить – такова была цена, которую приходилось платить за надежду отправиться в море. А пока мечта пахла ацетоном. 

Боевое крещение – гиком по голове Виктория получила в Севастополе, когда ходила на яхте класса «Дракон». «Крестным отцом» стал капитан Виктор Подольский. С тех пор девушка загорелась мечтой ходить по волнам, а когда-то и самой стать капитаном.

2. Первооткрыватели 

– Когда ты настроил паруса и идешь на большой скорости без мотора, возникает ощущение безграничной свободы – делится яхтсменка. – Никто тебе не капает на нервы, никто не мешает. Для тебя не существует никаких запретов. Ты идешь, значит, вырвался на волю. В своих плаваниях мы получали эту свободу. Наверное, это то, что испытывают при первом прыжке с парашютом, при первом полете на аэроплане. Ты чувствуешь, что можешь совершить нечто неестественное для тебя. А когда вдалеке видишь землю, ощущаешь себя первооткрывателем – в какой бы век это ни случалось…

3. С матросом Федором Конюховым

В те далекие времена, когда Федор Конюхов не был всемирно известным путешественником, молодые люди получали первый яхтенный опыт. В 1980 году матрос Федор и матрос Виктория возвращались на яхте «Чукотка» во Владивосток с Командорских островов. Капитаном был преподаватель Дальневосточного высшего военно-инженерного морского училища Леонид Константинович Лысенко.                        

– Наш экипаж высадился в бухте Командор, где разбился пакетбот «Святой Петр» под командованием Витуса Беринга, – рассказывает Виктория. – Судно возвращалось после открытия «Русской Америки». Члены экипажа вынуждены были прожить в этой бухте девять месяцев. Многие умерли от цинги. В память об отважных мореходах «Святого Петра» Федор вырезал из дерева пять досок с именами погибших. Дальневосточное пароходство, узнавшее об этой инициативе, предложило дать деньги на мрамор, но Федор отказался, поскольку дерево было самым ценным материалом для команды Беринга. Церемония открытия памятных досок была очень трогательной. Их закрыли парусом, вдоль выстроились курсанты и зажгли фальшфейера. Все мы чувствовали дух погибших героев – нас связывала одна история.

4. Затмение солнца в океане

По пути домой экипаж отметил 300-летие со дня рождения Витуса Беринга, прозванного русскими яхтсменами Иван-Иванычем. В честь великого мореплавателя команда испекла торт… на эмалированной крышке от ведра. В этот день яхтсменам предстояло увидеть затмение солнца в океане.

– У меня осталось ощущение страха, – вспоминает яхтсменка. – Небо вокруг вмиг потеряло краски и стало серым, как будто цветной фильм превратился в черно-белый. А дрожащая океанская вода стала похожей на сталь. Все вокруг затихло и начало давить.

5. Тайфун

При подходе к японскому острову Хоккайдо команду Леонида Лысенко настиг тайфун.

– Яхта то взбиралась на высокий гребень, то скатывалась с него как с американской горки. Океан выплевывал из пасти пену прямо в нас. Ветер сдирал с поверхности океана воду и кидал в нас свои брызги-иголки. Но вдруг к нам подплыли дельфины – целая стая. Наверное, чтобы подбодрить. Они выпрыгивали столбиком, крутились в воздухе… В общем, выкидывали такие пируэты, что мы и забыли про шторм. Когда за судном дружной толпой идут дельфины, никакие касатки не страшны… После экспедиции Федор написал картину «В штормовом океане» – точная иллюстрация того, что мы испытали.

6. Парусная семья

В Петропавловске-Камчатском капитан Виктория Островская создала парусный клуб, в котором «выковывала» настоящих морских волков. Ее курсантами стали кадеты высшего инженерного училища. Она поняла, что море и яхты лучше любых наставников помогают в воспитании трудных подростков.

Когда клуб получил шесть небольших яхт класса «Конрад», Виктория поступила очень хитро – назвала каждую яхту по имени матери боцмана, который служил на ней. Яхты содержались в идеальном состоянии.

– У нас была настоящая парусная семья, и я уверена, что мои мальчишки стали замечательными людьми – офицерами, капитанами, штурманами, – говорит Виктория. –Возле них всегда была здоровая атмосфера. Стукачи и нытики отпадали от нашей компании как шелуха. Подлые люди в парусном спорте никогда не приживались. Здесь каждый отвечает за яхту и за жизнь товарищей. Я старалась создать коллектив, в который ребята будут стремиться. У нас была такая насыщенная жизнь, что я и не заметила, как состарилась.

7. Впервые за «железный занавес»

– Помню, когда мы с курсантами получили девятиметровую крейсерскую яхту польского производства «Картер – 30». Радости не было предела. Мы назвали ее «Виктория» – так в дальнейшем я называла все свои яхты. На ней мы впервые отправились за границу на регату Catty Sark,  и попали на празднование 800-летия Гамбурга. После этой регаты, мы поняли, что есть в мире отдельная нация – яхтсмены. В какой бы яхт-клуб ты ни пришел, если ты пришел из другого порта, тебя обязательно приютят. С тех пор мы каждый год ходили «в загранку». Советские яхтсмены первыми приоткрыли «железный занавес» и побывали на других континентах.

– Все наши мысли были только о походах – делится яхтсменка. – Только там мы чувствовали себя в своей стихии. И работу свою выстраивали так, чтобы как можно скорее попасть в океан. А чтобы организовать каждую экспедицию, мы до мозолей на пальцах крутили циферблат телефона, набирая нужные номера. Сложнее всего было договориться с КГБ.

8.  «Глаз» циклона

Виктория уверяет, что не раз чудом спасалась. В плавании из Усть-Камчатска на Командорские острова на крейсерской яхте «Картер-30» яхтсменка с экипажем курсантов попала в «глаз» циклона.

– Яхта попала в брочинг – это когда перо руля выходит из воды и судно становится неуправляемым. Один из наших ребят чуть было не улетел за борт, хоть и был пристегнут страховочным поясом. Товарищи успели ухватить его за ноги. А когда я полезла закрывать краны, над моей головой просвистел радиоприемник и пробил обшивку судна.                                                  

«Ветер стих. Сквозь черное полотно туч пробился кусочек светлого неба. Шторм словно с головой зарылся в океан. Волны не вздыбливаются, а проваливаются огромными впадинами – гладкими, отполированными. Мы в «глазу» циклона – по прихоти природы самой спокойной его части. Здесь самое низкое давление – 976 миллибар. Готовимся к выходу из «глаза». Командую убрать штормовой стаксель, закрепить концы фалов. Посылаю Анатолия Сарвилова на бак. Делать все надо быстро, потому что неизвестно, когда налетит шквал» (из дневников капитана).

9. Свечение океана

Однажды в Тихом океане Виктория заметила необычное явление. Ночью на вахте она посветила фонариком в воду. Словно по взмаху волшебной палочки свет пошел по океану и распространился до горизонта. Как оказалось, это были светящиеся моллюски. Виктория позвала своих матросов, и они уже вместе включали и выключали океан.

«Ночь. За яхтой струится, искрится, фосфоресцирует «огненная река». Можно смотреть на нее часами, завороженно, как на костер. Завывает ветер, пенится волна за бортом. Все, кроме вахтенных, спят, утомленные впечатлениями от встреч, убаюканные штормом» (из дневника капитана).

10. 13 штормов

В 1985 году впервые в истории парусного спорта страны женщина в одиночку пересекла на яхте Черное море.

Виктория всегда считала, что Черное море – один большой курорт. «Разве сложно пройти по нему в одиночку», – думала она. В итоге – встретила тринадцать штормов за сорок дней пути.

– Особенно мне запомнился Сухумский залив, – делится яхтсменка. – В этой борьбе со стихией я так умоталась, что уснула. Меня вынесло на 60 морских миль в нейтральные воды. Пограничники тут же забрали меня и чуть было не арестовали. В Ялте жили мои родители. После плавания я проснулась на их лоджии. Подняла занавеску и думаю: «Пришвартовалась я или нет?»

11. Несостоявшаяся кругосветка

Получив необходимый опыт, Виктория решилась и на одиночное кругосветное плавание. К тому моменту из русских яхтсменов кругосветку прошел только Федор Конюхов. Виктория была первой россиянкой, которая решилась на это, но этой мечте не удалось сбыться.

Перед кругосветкой Виктории не приходилось выбирать погоду – заканчивалась виза. Стартовав из Мельбурна, при проходе Бассового пролива (между Австралией и Тасманией), яхтсменку настиг циклон.

– Яхту перевернуло на 360 градусов, – рассказывает она – Обычно в таком случае ломается мачта, но мне повезло – мачта была новой. Рубка была закрыта, поэтому яхта не наполнилась водой. Из каюты шел дым. Я спустилась к мотору и обожгла моховиком ногу – чуть не перерезала сухожилие. Пожар случился из-за того, что из штурманского стола выпали все карты. А мотор был открыт, поэтому карты самовоспламенились. Я отключила двигатель – шла на одном штормовом триселе, а он что носовой платок. Еще сломался авторулевой. Трясущимися руками я схватилась за руль. Вокруг ничего нельзя было разглядеть. Я почувствовала, что кто-то тянет яхту назад. А потом заметила, что исчез спасательный плот. Он тащился за судном на страховочном фале. Тут сердце похолодело. Шестиместный плот весил сто килограммов. Я поняла, что если следующая волна бросит плот на яхту, мы вместе с ней пойдем ко дну. Я молниеносно выхватила нож, полоснула по ленте, и яхта тут же освободилась и пошла ровно. Я закрепила руль и пошла в каюту отдохнуть. Но как только разделась и привязала себя к кровати, услышала грохот. Пошел град. Волну разогнало до двадцати метров. Поднимется волна – я вижу судно впереди, опустится – опять никого. Я выскочила без страховочного ремня. Привязала себя шкотом и встала за руль. Три часа я стояла на руле под этим ледяным горохом. Потом надела робу, пристегнулась и взяла кофе. За штурвалом не пьют кофе – его едят ложками. В общем, в этом плавании мне пришлось провести без сна семь дней и ночей.

12. SOS

Когда яхту перевернуло, Виктория сломала… ребра. Было тяжело дышать, но некому было передать штурвал. Обычно после шторма волна идет в берег, и яхту потащило на нефтяные вышки. Чтобы задать скорость яхте, нужно было поднять паруса. Я поползла с парусом к мачте. Но поднять не смогла – дышать было совсем нечем.

Яхтсменке пришлось подать сигнал SOS и позвать на борт врача. Прилетел вертолет, но Виктория отказалась взойти на него, потому что не могла бросить яхту. После инъекции она еще три с половиной часа управляла судном. Затем яхту отбуксировал рыболовный бот в Новую Зеландию. Доктора Виктории укачало. Пришлось оказывать помощь ему…

– Когда ты ведешь яхту, у тебя нет других проблем – все мысли только о пути. Мои ладони были стерты до мяса. Мне даже делали операцию, потому что судорогами были защемлены нервы. Я была похожа на пантеру – вся в пятнах. Когда я спускалась в рубку, чтобы поесть или переодеться, яхта со мной дралась.

13. Переезд в Австралию

Идея одиночной «кругосветки», к которой яхтсменка готовилась несколько лет, была похоронена вместе с Советским союзом. Но Виктория не отчаивалась. Она встретила в Находке австралийскую экспедицию Пола Брауна и отправилась с его командой в путешествие по дальневосточной тайге. А потом… получила приглашение в Австралию.

Она была поражена укладом жизни этой страны. Встретилась с русскими, занесенными сюда бурями двух войн и революции. Вдали от родины они сумели сохранить национальную культуру и православную веру. Собственная яхта у Виктории появилась уже в Австралии, куда она переехала после перестройки.

– В СССР закон не разрешал человеку иметь яхту. Она могла быть только общественной. В Австралии напротив – не понимали, как яхта может быть общественной. И все остальное тоже было наоборот.

14. Океанская живность

– Когда мы шли с Командорских островов, к нам подплыли две белухи. Одна из них поднырнула под яхту. Она шла очень тихо и белухам интересно было посмотреть, что это такое. Мы очень перепугались. Курсанты схватились за то, что попалось под руку, чтобы не улететь за борт. Я схватила фотоаппарат и успела заснять нашу двенадцатиметровую гостью, которой ничего не стоило перевернуть яхту. Акулы тоже не очень приятное зрелище для яхтсмена. Они несутся как стремительные яхты с черными парусами. Когда мы шли в Индийском океане в безветренную погоду с обвисшими парусами, встретили целое стадо резвящихся касаток. Помню, как от этого зрелища пропотела спина.

15. Молнии

Одна из самых опасных напастей для яхтсмена – это молнии. На земле всегда найдется, куда от них скрыться. В океане маленькое судно может стать беспомощной щепкой.                                                                                       

Однажды Виктория попала в грозу в Индийском океане.Экипажупришлось пережидать ее в кокпите. Казалось, что судно тоже боится и убегает от молний. Одна молния все-таки ударила в судно и разбила приемник. С тех пор, когда в океане начиналась гроза, Виктория сразу же выключала всю навигацию.

16. Барсюша

Постоянной спутницей и живым талисманом многих экспедиций Виктории была ее кошка Барсюша. Виктория подобрала ее еще котенком в подвале морского училища. Она разгуливала по палубе в спасательном жилете и выходила вместе с экипажем прогуливаться по новым землям. У Барсюши были свои спонсоры – в экспедициях Виктории она рекламировала кошачий корм.

Сибирская красавица пользовалась особой популярностью в заокеанских странах. Другие экипажи стремились погладить любимицу Виктории, поскольку длинношерстная кошка выглядела очень экзотично.

17. Женщина в океане

– Океану не важно, кто ты – женщина или мужчина, – утверждает яхтсменка. – В экстремальных ситуациях он словно стирает различия между полами. И ты борешься со штормами, чтобы выжить и тем самым преодолеваешь себя.

Своими плаваниями Виктория доказала, что неистовое желание обязательно осуществляется, какими бы сложными не казались препятствия. Она мечтала оказаться наедине с океаном, и это ей удалось не один раз.                   

Мария Самохвалова

Специально для сайта ВФПС